Ueber ewiger Ruhe


Правила сообщества под снимком

-Наши посетители-


Наше сообщество исследует тему кладбищ в контексте истории, развития цивилизации и влияния на мировое искусство. Как изменялось отношение к смерти через века? Как смерть становилась музой и движущей силой для новых, порой неоднозначных, течений в живописи и литературе? Как отражают кладбища поверья и суеверия разных наций? Ответы на эти и многие другие вопросы Вы найдете на страницах нашего сообщества. Всего лишь прислушайтесь к голосам мертвых, и позвольте Вампиру с Хайгейта провести вас за ворота кладбищенской ограды.

!Карты для путешествий! | Список полезных ссылок | Поиск по ТЕГАМ | Мы вконтакте (Библиотека, видеотека, галереи) | Кладбищенские символы | Оссуарии и костницы| Атрибуты траура и похорон | Архив сообщества | Литература


URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:21 

Слово редакции

La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir
Приветствую.

Вот и сложились все обстоятельства, чтобы мы наконец-то создали этот проект. Да, мы замахнулись на большое. Мы стремимся создать не очередное сообщество, а целый интерактивный журнал для тех, кому не безразличны кладбища и их история. А попросту говоря, для тафофилов и танатологов. А может так же и для тех, кто просто видит красоту в этих тихих прохладных аллеях. Очень надеюсь, что правила данного сообщества будут соблюдаться. Ответственность за это возлагаю на себя. Будем рады всем, кто хочет внести свой вклад в это дело, а особенно жителям других городов России.

Ваш Alex Kirn (член редакции журнала-сообщества)

21:23 

Вступление

La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir

Lizett Hollz. Тафофилия: эстетика и история европейских некрополей

читать дальше

@темы: история скульптуры, европейские кладбища, древние захоронения, обряды и традиции

11:41 

Вот и кости загремели...

La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir
Теперь мой черед сказать свое слово.
Нас (я говорю не за всех, но за тех, кто собрался здесь) всегда влечет к непознанному, веющему тайной, окутанному мрачной и одновременно романтической дымкой, противоречивому и тому, что beyound the reach of our minds, а что может являться для человека бОльшим вопросом, чем Смерть?..
Наша любовь к кладбищам - это любовь к красоте, главное для нас - это то эстетическое наслаждение, которое мы можем испытывать от созерцания и посещения мест покоя мертвых. Атмосфера спокойствия и умиротворения, способствующая размышлениям, погружению в себя или наоборот прикосновению к чему-то из вне, чего мы не можем найти в других местах. Моя любовь к кладбищам - это очень во многом любовь к готической и не только архитектуре и скульптуре, кладбище должно быть красивым, таким, чтобы его фотографии завораживали, а посещение заставляло замирать от неповторимого чувства, которое возможно только там (если слово "извращенцы" уже промелькнуло у вас в голове, добро пожаловать вон). Кладбище как кладбище вовсе не всегда представляет собой интерес, поэтому я очень надеюсь, что тут не будет в промышленных количествах неинтересных, скучных и банальных фотографий сельских деревянных крестов и одинаковых совковых гранитных плит. Мне не интересны такие кладбища, и вам тоже, я знаю)
Самую тесную связь с этой темой имеют другие виды захоронений - катакомбы, церкви, декорированные костями и прочие интересны вещи, которые не всегда можно вообразить. Им здесь тоже найдется место, как и творчеству на вышеупомянутые темы и всему, что окружает ритуал захоронения и культ Смерти в различных культурах.

Что ж, я поздравляю нас с началом этого журнала, enjoy!

Иннес.

13:09 

Кладбища Москвы. I часть. За Садовым кольцом

What if in paradise there are no houris waiting?..
Миусское. Тут также сперва была построена (в 1771 г.) деревянная церковь во имя Софьи-мученицы и трех ее дочерей: Веры, Надежды и Любви. В 1823 году иждивением московского купца И. П. Кожевникова вместо деревянной построена каменная церковь. При ней находятся два придела: Св. Митрофания Воронежского и во имя Знамения Пресвятой Богородицы. Приделы эти устроены иждивением гвардии прапорщицы Александры Абрамовны Нероновой в 1834 году. Миусским кладбище называется потому, что находится близ местности, где шесть Миусских проездов и Миусская площадь; последние же получили свое название от прозвища одного из сообщников бунтовщика Стеньки Разина, некоего Миюска, который в 1673 году был здесь публично казнен на площади. Несколько выше Миусского кладбища, среди поля, находится старое холерное кладбище.

Известные люди, похороненные на Миусском кладбище
* Каченовский М. Т., историк
* Аргиропуло П. Э., революционер-шестидесятник
* Ошанин Николай Иванович, Почетный мировой судья (1874—1877 и 1881—1884гг)и Депутат дворянства
* Аксютин, Борис Родионович, один из главных конструкторов советской ракетной программы
* Можейко, Игорь Всеволодович, известный писатель-фантаст (псевдоним Кир Булычев), историк
* Татарский, Александр Михайлович, режиссер мультфильмов, руководитель студии «Пилот»
* Кир Булычев

Паучишко
Основано во время эпидемии чумы в 1771 году за Камер-Коллежским валом, близ места Миусы (отсюда название). На кладбище хоронили в основном купцов, ремесленников и мещан из соседних Марьиной Рощи и Бутырок.





+7

Итого 34 кадра в альбоме на ЯФ.

+многие другие+

@темы: московские кладбища

13:16 

Введенское кладбище, Москва.

What if in paradise there are no houris waiting?..
Статья
*
Статья 2




Введенское кладбище. Ю. Рябинин
***
Двести тридцать пять лет прошло с того времени, когда Введенское (Немецкое) кладбище Москвы приняло во время эпидемии чумы 1771 года первого усопшего. Кого только не хоронили на этом готическом кладбище, начиная с генерала Лефорта, издателя Сытина, кулинара Оливье и заканчивая артистами и спортсменами. Архитектурная ценность кладбища неоспорима. На нем представлены почти все виды, а их около 12, христианских крестов. Также на кладбище сохранилось 12 фамильных склепов, которые и притягивают на кладбище москвичей и гостей столицы. Притягивают отнюдь не красотой и стариной, а легендой про исполнение желаний.
статья

Московские кладбища сохранили имена живших сотни лет тому иностранцев, пришедших сюда на рубеже преобразований России.
Владимир Фрадкин, "Немецкая волна"



В своих очерках о Москве коренной москвич Дмитрий Алексеевич Покровский очень красочно описал картинку Немецкого (Введенского кладбища) второй половины 19 века. Вот как о писал о том, какое оно было и какие там были нравы и случаи:
«Совершенную противоположность и Анненгофской роще и Дворцовому саду представляет соседнее с ними место «печали и слёз» иноверческое или в просторечии Немецкое кладбище. Едва ли не целый лес более или менее изящных памятников, прикрываемых густою листвой прекрасной рощи, среди которой расположена эта обширная обитель смерти, Немецкое кладбище сделалось бы привлекательнейшим местом для прогулок. Содержится оно не только чисто и опрятно, но даже великолепно. Благочиние и порядок на нем всегда одинаково примерные, а благоухание от живых цветов, в изобилии украшающих могилы, такое, что легко вообразить, что находишься не на кладбище, а в громадной оранжерее. Отличительною чертой этого кладбища с первых же дней его основания является поистине драконовская строгость, с какою кладбищенские приставники обретают спокойствие и имущество своих пансионеров. Не говорим уже о том, чтобы был когда-либо случай покражи креста или иного украшения с памятника, ни о том, что всякий входящий на кладбище как-то сразу проникается почтением к этому месту и мыслию, что здесь необходимо держать себя в границах строжайшего приличия. Но вот что замечательно: здесь не встречается публика, даже малолетняя, и в таких сравнительно невинных шалостях, как, например, сорвать цветок из целого цветника, украшающего иную могилу, что на наших кладбищах, как и многое другое, решительно ни во что не ставится. Эта сдержанность даже нашей, русской публики, во множестве стекающейся на кладбище, объясняется его прежними преданиями, гласящими о беспощадной строгости по отношению к лицам, замеченным даже в подобных пустяках. Из времени не далее как в 1850 году рассказывают случай, что какой-то мещанин, гулявший по кладбищу, сорвал цветок в чем и был замечен сторожами, бросившимися его задержать и, вероятно, как следует проучить его. Заметив преследователей, преступник в свою очередь пустился бежать, сторожа за ним. Тот перепрыгнул через забор, отделяющий кладбище от протекающей в глубоком овраге речки Синички, те за ним. Тот в воду – и сторожа туда же, с той лишь разницей что они разделись, а беглец бросился во всей одежде и, не умея плавать попал на глубокое место и пошел ко дну, заплатив жизнью за свою шалость и за трусость перед ожидавшей его расправой. Уж из этого можно догадываться, какова она бывала».

@темы: поверья и приметы, обряды и традиции, московские кладбища

16:54 

Кладбищенская символика. Кладбищенская скульптура

La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir
История формирования кладбищ и кладбищенской скульптуры


Жители кладбища не придут с плакатами протестовать, что им данный памятник не нравится. Может, в астральном мире и толпятся протестующие, но крики их не слышны
Кладбищенская скульптура входит в область изучения тафологии - науки о погребениях. Тафология наряду с патологической анатомией является подразделом некрологии. Правда, в научной среде бытует мнение, что такой науки нет и никогда не было, зато есть танатофилия (любовь к символике смерти) - подвид некрофилии. Но тафологи этому не верят.
С тех пор как кладбище стало не столько местом последнего упокоения для усопших, сколько местом общения с ними для живых (а для современной европейской культуры свойственно именно такое отношение к местам погребения) его внешний вид зависит не от особенностей ритуала и не от представлений о посмертии, не от страха перед мертвецами и не от культа предков, а от моды, идеологии и эстетических предпочтений общества.
"Жители кладбища не придут с плакатами протестовать, что им данный памятник не нравится. Может, в астральном мире и толпятся протестующие, но крики их не слышны" - говорит современный архитектор Михаил Шемякин.
Изменение сакральной и социальной роли кладбищ зависит от изменений восприятия смерти и мертвого тела. А оно, в свою очередь, зависит от восприятия человеческой личности.
Погребение в средние века.
В средние века индивидуальное погребение с видимым (и тем более - подписанным) надгробьем считалось совсем необязательным. Важнее был сам факт захоронения в освященной земле - в церкви или как можно ближе к ней. Идеальным вариантом считалось погребение по соседству от места упокоения почитаемого святого (особенно ценились мученики).
Из-за нехватки такой святой земли могилы перекрывали друг друга, они были мелкими и опасными с точки зрения эпидемиологии. О постоянном зловонии и говорить не приходится.
Епископы постоянно издавали указы об учреждении общественных кладбищ, не связанных с церквями и вынесенных за пределы города (как было в раннем христианстве, пока были живы традиции античных некрополей). Но никто не хотел быть похороненным там, где еще не покояться ничьи блаженные кости.
Общественные кладбища получили распространение лишь в Новое время.
"Лежащие" и "молящиеся".
Знатных людей хоронили в церквях или примыкающих к ним галереях, отстроенных специально для этого. Хоронили под полом, в стенных нишах, в специальных каменных саркофагах. Памятник мог вовсе отсутствовать или его могла заменять плита с эпитафией на античный манер. И все же был широко распространен достаточно специфический вид погребальной скульптуры - так называемые "лежащие". Они олицетворяют вечный сон и покой - самое древнее и неизменное представление о смерти. Эти статуи изображали мертвецов во время похорон. Французский исследователь Филипп Арьес связывает возникновение таких изваяний с обычаем выставления тела и пишет о взаимовлиянии таких статуй и позы умершего при выставлении (этот обычай неоднократно отмирал и возвращался вновь, в т.ч. даже по специальному декрету времен Великой французской революции).
В эпоху Возрождения появился и другой вид погребальной скульптуры - так называемые "молящиеся". Погребенный в церкви человек как бы вечно присутствовал на богослужениях. Во Франции эти изображения имели сосредоточенный и суровый вид. В Риме же скульпторы с помощью экзальтированных поз старались передать мистические эмоции молящихся. Так, одна пожилая дама была изображена с руками, сомкнутыми на горле - жест религиозного экстаза.
Эти статуи - впервые - имели черты портретного сходства с погребенными. Более того, для их изготовления нередко использовали гипсовые посмертные маски.
"Сельские погосты".
Между XV и XVIII веками сложилась оригинальная модель надгробных памятников среднего класса, предназначенная для кладбищ на открытом воздухе. Это были каменные вертикальные стелы с краткой эпитафией и обязательным крестом.
Именно из каменных нагромождений таких памятников состояли первые французские публичные кладбища в XVIII веке.
А вместе с романтизмом начала XIX века пришла новая форма кладбищ - rural cemetery (фр. или англ. "сельское кладбище"). Это должны были быть сады с надгробиями, пасторальные и величественные одновременно. С одной стороны, они были призваны создавать романтическое (в исконном смысле этого слова) уединение, быть местом прогулок и городским "memento mori" (кстати, традиция городских парков восходит именно к этим rural cemetery). С другой стороны они несли идеологию государственного культа мертвых, в безразличии к которому мыслители второй половины XIX века обвиняли католическую церковь. По словам Ф. Арьеса кладбища такого типа должны были "давать ощущение исторической преемственности, вечной укорененности каждого члена общины в социальном целом".
Первыми кладбищами нового типа были парижские Пер-Ласкез и Маунт-Оберн, кладбища Мон Парнаса и Монматра.
За сравнительно быстрый срок rural cemetery появились во всех крупных городах просвещенного мира, от Америки до России. Именно им мы обязаны появлением и развитием той причудливой и скорбной кладбищенской скульптуры, любоваться которой мы ходим на старые кладбища.
В Америке и Европе rural cemetery постепенно превратились в lown cemetery (англ. "кладбище-газон") - обширные ровные лужайки, где маленькие плиты едва заметны на траве.
В XX веке кладбище, чаще всего находящееся уже за пределами города, стало местом общения со своими умершими. Это не столько место прощания, сколько место встречи. Портретные изображения в камне сменили эмалевые фотографии, а памятники упростились до практически однотипных досок и крестов.

Из Интернета

Объектные символы
Изображение рук
Животные
Растения

Некоторые латинские фразы и аббревиатуры, широко используемые на католических надгробиях

Танатология - наука о похоронах, кладбище и всему, что их сопутствует.

Судя по количеству соответствующих сайтов в Сети, тафофилия – явление в мировом масштабе достаточно распространенное. Вопрос о том, насколько болезненно это проявление, думаю, важен только для людей, придерживающихся традиционного взгляда на все, что связано со Смертью.

Тафофилия

Символика надгробий


Материал основан на Википедии и интерактивной Энциклопедии крестов.

***
Попался мне очень интересный скан викторианского прайс-листа с надгробиями.


Victorian Grave Decoration


Искусство траура
Сайт Друзей Oak Grove cemetery
Churchyard Chest Tombs
*
-Немного викторианских правил и суеверий-
Еще некоторые приметы.
Еще про викторианский траур.
***

-Распространенные типы старинных надгробных памятников-

@темы: смерть и викторианцы, погребальные сооружения, поверья и приметы, обряды и традиции, история скульптуры, древние захоронения, атрибуты погребения и похорон

19:10 

Московские кладбища. История.

La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir
Древние кладбища Москвы

---
Глава из книги (И.К.Кондратьев; Седая старина Москвы)
---
историческая памятка
---
Журнал «Деньги» № 38(594) от 25.09.2006

Любой древний город стоит в прямом смысле на костях. Расширяясь, мегаполис "наступает" на места захоронений, и многие из них уничтожаются, становятся площадками для строительства. Особенность Москвы в том, что здесь совсем недавно по историческим меркам прошли две волны сноса кладбищ: в 20-30-е годы, в период становления атеистической идеологии, и в 50-60-е, когда развернулось массовое строительство. Многие кварталы сталинской застройки и спальные районы оказались на территории бывших кладбищ.
статья
Риэлторская оценка
заметка специалистов

@темы: обряды и традиции, московские кладбища, исчезнувшие кладбища, древние захоронения

18:26 

Этимология слова "кладбище"

La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir
Нужно заметить, что слово «кладбище» не вполне соответствует греческому слову «некрополь». А может, и вовсе не соответствует, хотя употребляют их теперь, как синонимы. Некрополь означает город <мертвых. Кладбище, как нетрудно догадаться, происходит от слова клад, получившегося в свою очередь от глагола класть, то есть, по формулировке Даля, полагать лежмя. Клад – слово очень древнее, очевидно, старославянского происхождения, означающее нечто ценное, зарытое в землю. Причем зарытое до поры. Согласно христианскому вероучению все верные чада церкви получают в награду за свою верность жизнь вечную. Верный христианин не исчезнет бесследно, но лишь упокоевается на время. Поэтому он должен как ценный клад быть положен лежмя в специально отведенном месте ожидать воскресения. Если же человек умер дурной смертью (так назывался суицид), не покаявшись, то его с верными не хоронили, а закапывали где-нибудь в сторонке или просто выбрасывали в поле. Вот почему значение слова кладбище изначально не могло соответствовать греческому понятию город мертвых. У русского Бога мертвых нет. Вот почему русское кладбище не почиталось местом скорбного удела.

По мотивам очерков Ю. Рябинина

@темы: обряды и традиции, атрибуты погребения и похорон

11:40 

Mademoiselle Karma

Per crucem ad lucem
Решила внести свою лепту в сообщество и заодно разбавить энциклопедические изыскания, дабы всё это чтиво не показалось очень уж утомительным. Считайте это музыкальной паузой или забавным анекдотом, рассказанным в середине философской беседы... просто маленькой смешной песенкой Александра Каште. =)

Мадемуазель Карма.

читать дальше

Оригинал - "Mademoiselle Karma" (Samsas Traum)


Предлагаю читателям вспомнить и процитировать еще произведения, где главной темой является кладбище..

@музыка: Samsas Traum - "Mademoiselle Karma"

@темы: юмор

12:00 

Чюрленис "Симфония похорон"


Цикл “Похоронная симфония” начинается с солидарности. Огромная плотная масса народа, видимо, все жители города собрались ко гробу на площади у городских ворот.
Солидарность в горе...
Кажется - неодушевленные башни, строения, колокол, каждый камень обрел душу и встрепенулся от несчастья. Расширенными от ужаса глазами-бойницами, искаженно разинутым в крике ртом-колокольней, самим вдруг померкшим зеленым цветом своим город соболезнует горю.

Гроб, иссиня-черный, мгновенно приближенный во второй картине из глубины пространства на первый план, как трагический аккорд страшной силы, взывает за сочувствием к самой природе, к великому солнцу. И оно откликается на скорбный призыв. Вокруг постепенно наступает ночь.

Люди, бесконечная колонна людей, все до единого одетые в одинаковые траурные одежды, не во исполнение светского долга, а из искреннего сострадания все, как один, потупили головы,- они отправились в долгий путь, чтобы в достойном месте похоронить умершего.
Эффектные похороны... И краски им соответствуют.
Пожалуй, во всем творчестве Чюрлениса мало произведений с таким интенсивным цветом. Конечно, это потому, что художник еще не выработал свой неподражаемый блеклый колорит (“Похоронная симфония” - одно из самых первых его произведений). Но и здесь этот колорит пробивается в образной системе цикла. Не ради него ли вся полнота цвета первых пяти картин? не для того ли, чтобы резче, контрастнее оттенить финальные “аккорды” “Симфонии похорон”, чтобы до глубины души пронзила неожиданная и бесцветная истина: царствует в жизни - смерть.
А ее подданные, рабски бредущие сейчас за нею на кладбище, волею художника на фоне света солнца и своих свечей предстают лишь темными силуэтами. Они внутренне потухли: это же путь не только усопшего, но и собственный их путь, их судьба.
И вот именно в этом глубочайшем сочувствии прорастает и становится видимым спрятанное в тайниках души зерно разобщения, посеянное эпохой.
Так ли сникал перед лицом смерти воинственный феодал, рыцарь, гордый аристократ или не забывший о чести дворянин? А смиренный крестьянский принцип: Бог дал - Бог и взял?..
Нужно крайнее сосредоточение каждого на себе, чтобы смерть одного так всколыхнула всех. Лишь наступление последнего периода капитализма с его столь остро развернувшейся индивидуальностью может заставить перед естественной смертью - чужой, а главное, своей - остановиться с таким ужасом. И действительно: как быть? - Со старыми формами религиозных утешений порвано; но чем ценнее сама личность в своих глазах, чем утонченнее, глубже ее жизнь, тем страшнее конец этой жизни!
По контрасту с потрясающей траурной процессией чюрленисовской “Симфонии” ассоциируются похороны его великого современника, гениального ученого - Альберта Эйнштейна. Это была такая ценная личность для человечества, что трудно сыскать десяток подобных во всей истории. Как же должны были хоронить его?
По его завещанию время и место его похорон не сообщили никому, кроме нескольких ближайших друзей, которые проводили его тело в крематорий. А еще при жизни Эйнштейн говорил, причем без тени рисовки и фразерства, что если бы он узнал, что ему суждено скончаться через три часа,- он бы сперва подумал, как ему лучше распорядиться ими, затем бы привел в порядок свои бумаги и лег бы, чтобы умереть.
Значит, не нужно искать идеалов рыцарства и крестьянства, вообще идеалов прошлого, чтобы поддержать свой дух во встрече со смертью. Есть такие идеалы в настоящем, предвестии будущего. Сосредоточив все силы души и ума на одном, живя почти исключительно удовлетворением беспредельного интереса к внешнему надличному объективному миру, вот такой человек, как Эйнштейн, искренне не боялся смерти, ибо преданный не себе - как бы неуязвим для нее.
Никто не усомнится в ценности жизни Эйнштейна, а вот сам он полагал, что рано или поздно не он, так другие открыли бы то, что открыл людям он. Поэтому он не считал свою жизнь особенно драгоценной, а смерть достойной выдающихся церемоний.
Не то в “Похоронной симфонии”. Здесь явно не было завещания, подобного эйнштейновскому, здесь уважены чувства людей, безмерно ценящих жизнь, здесь смерть любого, даже безвестного человека, непроизвольно вызывает грандиозный обряд.
А “речь” тут идет об отношении к смерти именно любого жителя этого странного города.
Гроб не случайно так прост. Умер не царь, герой, вождь или кто-нибудь в этом роде, на чьих похоронах не обходится без вещественных знаков их прижизненного величия.
Можно подумать, что хоронят какого-то великого праведника. Длиннополые одежды людей и нарочитая скромность гроба, как символ аскетической жизни усопшего, казалось бы, за то говорит. Но не менее символична и комната - знамение домашнего очага - в последней картине серии.

Опустевшая комната... Опустевший стол своею чернотой напоминает о гробе, наверно, здесь еще недавно покоившемся. Нет. Вряд ли это монашеская келья. А фигура в длинном платье, оцепеневшая перед пустым столом, вероятнее всего - вдова. Во всяком случае, вся седьмая картина - скорее символ обломка семейной жизни, чем чего-то внесемейного.
Недостойным обобщенного стиля всего цикла было бы и натуралистическое толкование, мол, вдове покойного не по средствам было украсить гроб.
А, может, любимца народного, выразителя национального духа тут хоронят, о демократических пристрастиях которого могла бы свидетельствовать простота гроба? Но художник не показал этого внятно. Почему?
Почему на протяжении семи картин нигде-нигде не конкретизировано, кто умер? - Потому, что для движения идеи этого цикла безразлично, кого хоронят. Любая, мол, жизнь - и это соответствует обобщенности произведения - любая жизнь достойна народного траура, когда она гаснет в этом царстве тлена; только так живые привыкнут к неизбежности своей кончины.
Есть философия, одна из истин которой выражена афоризмом: “первый шаг ребенка - шаг к смерти”... Нечто подобное чувствуешь, глядя на предпоследнюю картину цикла. Эта исчезающая материальность, бестелесность - как бы сама абстракция, сама суть, сам закон, парадоксальный закон: смерть - царица жизни.

Но и в этой картине еще есть сияние, пусть фосфорическое, смертное, пусть туманное и фантастическое. В ней еще есть пафос, парение - это апофеоз смерти. Это еще одна, последняя, разновидность эффектности цикла - торжество смерти.
И только в завершающей картине открывается окончательная суть всего - пустота. Осталось - изначальное: одиночество. Его не выкричишь, не выплачешь, не переживешь. Оно навсегда. Неизбывно.
Всесторонний контраст последней картины всему циклу настолько велик, что создается впечатление, будто переданное ею настроение не может - даже медленно - исчезнуть. Не может не только у женщины, в финале цикла покинутой всеми, но и у нас, зрителей. Эта мерная и длительная подготовка, пока мы переходим от одной картины к другой, не проходит даром. Вживаешься. Течет время... Идешь вместе с людьми... Становишься участником... И не так легко перевести дух после всего этого. И надолго у зрителей остается тяжелое чувство. Картина же - его абсолютизирует.
- А ходячая мысль, что время все лечит?..
- Выходит, не все. Если каждая душа неповторима, и если отошла в мир иной та единственная на свете, которую ты мог назвать близкой себе, то одиночество непреоборимо.
Сайт с этим разбором рухнул.

Кладбищенские пейзажи




Читать еще на тему

@темы: Триумф Смерти, Изобразительное искусство

13:06 

Картина, давшая название нашему сообществу.

"А на стене висит большая репродукция в раме... На стене - другой мир. Ветер, рвущий облака, деревья, траву, пасмурная гладь воды, столетняя часовенка, заброшенный погост. Вся картина - неподвластное разуму движение, стихия, которую нельзя остановить, беспокойная вечность, для которой нет конца, нет смерти. На стене перед моими глазами - необъятность пространства и времени, откуда мне выделена микроскопически малая частичка. Великий мир и я, придавленный к постели, поставлены лицом к лицу. С разглядывания "Над вечным покоем" и начинается утро". В.Ф. Тендрякова "Чрезвычайное"

Левитан "Над вечным покоем"


Левитан начал работу над картиной летом 1893 года на озере Удомля, близ Вышнего Волочка. Церковь на картине написана с этюда «Деревянная церковь в Плёсе при последних лучах солнца». Эскиз полотна «Над вечным покоем» под названием «Перед грозой» также хранится в Государственной Третьяковской галерее.
В письме к П. М. Третьякову 18 мая 1894 года художник писал о своей картине: «Я так несказанно счастлив, что моя работа снова попадет к Вам, что со вчерашнего дня нахожусь в каком-то экстазе. И это, собственно, удивительно, так как моих вещей у Вас достаточно, но что эта последняя попала к Вам, трогает меня потому так сильно, что в ней я весь, со всей моей психикой, со всем моим содержанием…». В другом письме он писал: «Вечность, грозная вечность, в которой потонули поколения и потонут ещё… Какой ужас, какой страх!». Именно об этой грозной вечности заставляет задуматься картина Левитана.
В картине «Над вечным покоем» тяжело нависают над землёй свинцовые облака. Широкое озеро, открывающееся за утёсом, выглядит мрачно и сурово. Левитан писал, что чувствует себя «одиноким с глаза на глаз с громадным водным пространством, которое просто убить может…».
Вода и небо на картине захватывают, поражают человека, будят мысль о ничтожности и быстротечности жизни. На крутом высоком берегу стоит одинокая деревянная церковь, рядом кладбище с покосившимися крестами и заброшенными могилами. Ветер качает деревья, гонит облака, затягивает зрителя в бесконечный северный простор. Мрачному величию природы противостоит только крохотный огонёк в окне церквушки. (с) Википедия

@темы: клипы/ролики/передачи, Изобразительное искусство

21:10 

Вечный покой под колесами

La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir
15:05 

Последние камни Семеновского кладбища. Ю. Рябинин

La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir

Неподалеку от станции метро "Семеновская" есть небольшой сквер, над которым недавно поднялся золотой куполок, сразу очень украсивший, ожививший невзрачную Семеновскую заставу. После многих лет запустения, доведенная почти до состояния руин, здесь теперь восстанавливается Воскресенская церковь. Впрочем, в этом ничего особенного нет: церкви сейчас восстанавливаются повсюду. Но вот сквер, в котором стоит церковь, действительно необычный. Среди деревьев, в траве, здесь лежат гранитные и мраморные камни - иногда целые прямоугольные плиты с едва различимыми надписями на них, но чаще бесформенные обломки. На них играют дети. К ним же подбегают "по нужде" собаки, которых сюда приводят жители всего района. Но при этом жителям района, как никому в Москве, известно, что сквер с разбросанными по нему каменными плитами - это остатки Семеновского кладбища, когда-то одного из самых больших в городе.Семеновское кладбище было единственным "нечумным" в кольце кладбищ за Камер-Коллежским валом. Еще задолго до 1771 года на этом месте существовал сельский погост, приписанный к Введенской церкви в Семеновском. Еще в начале ХХ века здесь находилось несколько плит XVII столетия. На самой старой из них стояла дата "от сотворения мира", соответствующая 1641 году Р.Х., и была замечательная надпись: "Евфимия жена гостя Андрея Никифоровича". Сейчас даже и не понять, какого такого гостя женой была эта Евфимия. А она, попросту говоря, была купчихой. В старину гостями называли купцов, приехавших со своими товарами откуда-нибудь издалека. Как в опере "Садко" - "варяжский гость", "индийский гость". И еще любопытно заметить, что в XVII веке у "гостей" не было фамилий. Фамилии стали широко распространяться среди "неблагородных" сословий вообще только в послепетровские времена, и еще в XIX веке в России не все имели фамилии. Но особенно интересно, что женщина в ту пору мало того что не имела фамилии, но еще и не удостаивалась называться по отчеству. Одно имя, и будет с нее. Тогда женщина настолько во всем была "за мужем", что даже в надписи на ее могиле больше сказано о муже, нежели о ней самой. С каких пор здесь стали хоронить, можно только предполагать. Скорее всего, кладбище было ровесником Семеновского села. А значит, довольно древнее. Может быть, самыми ранними из известных покоенных здесь были родители ближайшего соратника Петра I - А.Д. Меншикова.
Последние камни Семеновского кладбища


Что-то особенно грустное охватывает на этом кладбище, где все могилы, как солдаты в строю, вытянулись стройными рядами, где все кресты сделаны по одной форме и даже надписи на них все одного образца. Только в центре, в офицерской части кладбища, замечается некоторое разнообразие памятников. но и там все просто и бедно. Оторванные от близких людей, от родных полей и деревень, одиноко умирали в Военном госпитале и лазаретах больные солдаты. Печальная весть доходила наконец до деревни, там оплакивали потерю, а на окраине Москвы прибавлялась новая могила, которую в большинстве никогда не посетит близкий человек. Где уж тут ехать в далекую столицу бедному крестьянину. И растет с каждым годом рать наскоро сколоченных солдатской же рукой четырехконечных крестов со скатными кровельками. В особенности увеличился этот рост во время войны, со второй половины 1914 года. Могилы роются одна за другою в последовательном порядке, почему даты на крестах получаются хронологически правильными. Эта наглядная картограмма нарисована уже почти до конца кладбищенской черты, и скоро придется искать нового места. Здесь нет цветов, не видно посетителей, да мало кто и подозревает о существовании этого кладбища, устроенного в поле, примкнувшего одною стороною к стене Семеновского кладбища, а с другой едва отделенного от пустырей и свалок проволочной изгородью. Не сразу найдешь и вход на кладбище, со стороны линии Моск.-Казанской жел. дор., там, где мимо его ворот проезжают только одни обозы на свалки.

-Семеновское кладбище-

У самой Семеновской заставы, рядом с ее оригинальными караулками начала XIX века, существует прекрасный парк - Семеновское кладбище. Это именно парк, с красивыми густыми аллеями, шпалерами подстриженного кустарника, из-за которого крестов почти не видно. Первая половина кладбища, где в густоте шпалер скрываются даже большие памятники, не похожа ни на одно из московских кладбищ. Могилы здесь не теснятся друг к другу, а свободно располагаются на обширных площадях, как клумбы на газонах. В конце кладбища шпалеры кустарника исчезают, и простые деревянные кресты утопают там в высокой душистой траве. Старые березы и сосны дают густую тень, разливающую приятную прохладу по всему кладбищу. Всюду царит тишина, нарушаемая только слабым шелестом листьев. Редко, редко по дорожке пройдет задумавшийся посетитель "мертвого сада". Памятники Семеновского кладбища более чем просты, почти бедны, надписи на них не будят никаких воспоминаний. Все были люди незаметные, люди неизвестные. Они жили, умирали, замкнув маленький круг личной жизни, не оставив о себе на память ничего, кроме недорогих камней и деревянных крестов.
И скромный памятник в приюте сосн густых,
С непышной надписью и резьбою простою,
Прохожего зовет вздохнуть над прахом их.
Любовь на камне сем их память сохранила
Их лета, имена потщившись начертать;
Окрест библейскую мораль изобразила,
По коей мы должны учиться умирать.
(Жуковский.)

Впрочем, есть камень не только с одним именем и библейской моралью, а и с целым завещанием философа. Он находится на главной аллее от церкви, за колодцем, с краю левой стороны. Вот буквальное содержание надписи:[i] "Знание уменьшает страданье людей. Дух без знанья и тело без пищи и чистого воздуха умирают. При здоровой пище делайте движения на чистом воздухе. Во время отдыха, т. е. ночи, имейте спальню с открытым окном. Перестаньте лечиться. Бросьтесь в объятья природы и - будете здоровы".
Аполлон Григорьевич БЕЛОПОЛЬСКИЙ родился 1820 декабря 14 умер 1883 сентября 29. На Семеновском кладбище погребен поэт А. И. Полежаев (1805-1838), но указать его могилу здесь не могу! Эта жизнь началась случайно и окончилась безвременно по прихоти капризной судьбы. Полежаев был внебрачным сыном богатого саранского помещика Струйского, и умер простым солдатом (по некоторым сведениям ему присвоили офицерский чин. - Прим. Нестеров А. Н.), в солдатской больнице. Пылкий душою, одаренный большим талантом, Полежаев попал в такую атмосферу, в которой не мог жить и должен был сгореть. Он чувствовал это и сам.
Давно душой моей мятежной
Какой-то демон овладел,
И я зловещий мой удел,
Неотразимый, неизбежный,
В дали туманной усмотрел.

Зная человеческую душу, он, как заболевший врач, ставил
диагноз самому себе.
Убитый роком своенравным,
Я вяну жертвою страстей.
Я зрел: надежды луч прощальный
Темнел и гаснул в небесах,
И факел смерти погребальный
С тех пор горит в моих очах...
Любовь к прекрасному, природа,
Младые девы и друзья,
И ты, священная свобода,
Все, все погибло для меня.
Без чувства жизни, без желаний,
Как отвратительная тень,
Влачу я цепь моих страданий
И умираю ночь и день.

Полежаев умер в Военном госпитале, и, когда один из друзей его явился просить тело для погребения, никто не знал, где оно; солдатская больница торгует трупами, она их продаёт в университет, в Медицинскую академию, выпаривает скелеты и проч. Наконец, он нашел в подвале труп бедного Полежаева, он валялся под другими, крысы объели ему одну ногу. Так умер затравленный николаевским режимом студент Полежаев, но как поэт - он живет, он продолжает бичевать людей -
Люди, люди развращенные,
То рабы, то палачи,
Бросьте, злобой изощренные,
Ваши копья и мечи.

Как уместны бы были на его могиле стихи А. Н. Плещеева:
Спи, бедняк! Без сожаленья
Ты расстался с этим миром,
Что бросал в тебя каменья,
Оттого, что на служенье
Лжи его - его кумирам
Ты себя не обрекал.



@темы: московские кладбища, клипы/ролики/передачи, исчезнувшие кладбища, древние захоронения

17:34 

Сандуновские миллионы на старейшем кладбище Москвы

La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir

В старину в Московском государстве принято было хоронить «по чести» лишь тех, кто почил с покаянием и причастившись. Все прочие, и прежде всего, конечно, самоубийцы, считались умершими «дурною смертью». Мало того, что их не хоронили на обычных погостах вместе с праведно умершими, а закапывали где-нибудь в поле, на выгоне, «на буйвище», как тогда говорили, так еще и погребать этих людей дозволялось церковью только дважды в году— в четверг седьмой недели после Пасхи, в так называемый Семик, и на Покров — 1 октября по ст. ст. Если кто-то отдавал Богу душу задолго до дозволенного дня похорон, его тело оставляли дожидаться погребения в специальном помещении с ледником, называвшемся «убогим домом». Но вообще, нужно сказать, таких опальных покойников было немного. Перспектива позорного погребения удерживала людей от многих злодейств.
В 1758 году на самой окраине Москвы, в Марьиной роще, было устроено специальное кладбище для неимущих, бродяг и всех умерших «дурною смертью» — Лазаревское. Там же появился и новый «убогий дом». Москвичи очень боялись Лазаревского кладбища. Окруженное густым Марьинским лесом, оно почиталось московским людом проклятым, таинственным местом.
Лазаревское кладбище

Из воспоминаний:
"В начале 60-х Детский парк в Марьиной роще был главной достопримечательностью.
Тогда 18-й и 42-й троллейбусы до метро «Рижская» не ехали – конечная остановка была у гостиницы «Северная»: высадив пассажиров, водители тоже выходили следом, чтобы пробить путевые карточки в железной тумбе с педалью и запаянным внутри хронометром, и ты, проходя мимо, каждый раз поддавался искусу заглянуть в стеклянное окошко, чтобы сверить с теми часами свои наручные. У «Северной» же, на фоне соседних одно- двухэтажных домов смотревшейся как небоскрёб, кончался и Сущевский вал, упираясь в «парковую зону».
Художественное оформление входа в «Детский парк Дзержинского района», соответствовало времени и окрестному дизайну: деревянно-штукатурная громоздкая «подкова», на пятачке возле которой летом торговали газировкой и круглый год – мороженым и кондитерскими изделиями типа «язычок в сахарном песке» за 7 копеек.
Пройдя под арку, ты тут же попадал в Страну Пионерию – справа и слева трубили, барабанили и отдавали честь гипсовые мальчишки-девчонки, у которых периодически отваливались руки, горны, головы и барабаны, обнажая гнутую ржавую арматуру. Сразу за ними размещались спортивные тренажеры: деревянные колеса для бега на месте, щиты для перелезания через и бревно для хождения вдоль, а так же брусья и качели, которые не фиксировались наверху и позволяли запросто угробить свой вестибулярный аппарат, крутя «солнышко».
Миновав спортплощадку, ты оказывался на асфальтированной поляне (половина её, отрезанная Третьим транспортным кольцом, и теперь осталась), где летом мелкая ребятня носилась на великах, а зимой её заливали под каток. Вообще катков зимой было три: этот – главный, чуть дальше – за фанерной эстрадой – хоккейный (на летнем футбольное поле), а справа от входа в парк, где теперь лошадиный манеж, – каток для фигуристов, с двухэтажной раздевалкой и вполне цивильный, помнящий звездную пару Белоусова & Протопопов. Вокруг всего этого великолепия толпились двухсотлетние деревья, растущие сплошняком, поскольку изначально были посажены на могилах.
Собственно весь этот парк – огромное Лазаревское кладбище, от Трифоновской улицы до Рижского вокзала, с великолепной церковью XVIII века, нынче не только действующей, но и огородившей вокруг себя всю середину детского парка. До самого Олимпийского года в дальних уголках еще утопали в зарослях древние могильные плиты. И едва здесь начинались земляные работы – в кучах выбранного грунта неизбежно таились гробовые доски, кости и черепа. В доступности школьникам костяных голов однажды имела радость удостовериться наша учительница биологии: опрометчиво пообещала «пятерку» тому, кто принесет красивый череп в комплекте с нижней челюстью и зубами, и на следующий же день в ее классе ожила картина Верещагина «Апофеоз войны». Однако, очнувшись от обморока, слово своё сдержала – три десятка «пятерочек» раздала честно..."
© Мерихлюнд

@темы: московские кладбища, исчезнувшие кладбища, древние захоронения

17:37 

Плохая им досталась доля...

La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir


Дорогомиловское кладбище


Не было в Москве, пожалуй, другого кладбища, расположенного столь же живописно, как Дорогомиловское. Оно находилось на высоком рельефном берегу Москвы-реки между Дорогомиловской заставой и Окружной железной дорогой. И с реки или со стороны Пресни кладбище смотрелось так же, как теперь смотрится Нескучный сад из Хамовников: полоса густого леса длиной с версту и шириной в 100–150 саженей. Дорогомиловское кладбище возникло в «чумном» 1771 году. Но до 1812 года оно оставалось ничем не примечательным погостом, на котором хоронили самый простой московский люд, в основном крестьян из западных губерний— помещичьих дворовых или отпущенных в столицу на оброк. А во время Отечественной войны здесь было похоронено много погибших или умерших от ран солдат и офицеров. И не только русских, но и французов. Чаще всего в источниках упоминается братская могила, в которой якобы были похоронены триста русских воинов — участников Бородинского сражения. Но скорее всего, их там было похоронено гораздо больше. И не только в одной этой могиле. Период с 26 августа (день Бородина) по 11 октября (освобождение Москвы от неприятеля) — это одно из темных пятен нашей истории. Кутузов и Ростопчин действительно осуществили тогда невиданную по масштабам эвакуацию. Но при этом в первую очередь они спасали то, что могло быть реально полезным для борьбы с супостатом, — чудотворные иконы, мощи святых, священные сосуды, другую церковную утварь. Но уже для того, чтобы вывезти менее полезное имущество, как-то: полторы сотни пушек и 75 тысяч ружей, — у эвакуаторов не хватило ни времени, ни энергии, ни транспортных средств. Все это досталось неприятелю. И, судя по всему, во всем городе нашлась только одна Наташа Ростова, пожертвовавшая частным ради общего. Потому что в Москве, по разным данным, на милость врага было оставлено от 10 до 23 тысяч раненых участников Бородинского дела. Для них не нашлось подвод. И в результате почти никто из них не выжил: кто-то погиб при чудовищном пожаре, кто-то умер из-за отсутствия ухода, а кого-то и казнили оккупанты. Вряд ли на Дорогомиловском кладбище было похоронено всего триста воинов. Если только в какой-то одной могиле, над которой в 1849 году на средства известного промышленника мануфактур-советника Прохорова был установлен памятник— кирпичная стела, облицованная железом и увенчанная золотой с крестом главкой, напоминающая монумент на Бородинском поле. На ней была надпись: «Сей памятник воздвигнут над общею могилою трехсот воинов-страдальцев и раненных в Бородинской битве и умерших на пути в Москву 1812». Остальные воинские могилы, не отмеченные долговечными памятниками, по всей видимости, исчезли еще в первой половине XIX века. Почему и сложилось представление, будто на Дорогомиловском кладбище было похоронено только триста участников Бородинской битвы. В советское время стелу разобрали, скорее всего потому, что, выполненная в традициях архитектуры православных надгробий, она не соответствовала новым представлениям о памятниках над воинскими захоронениями. Кстати, тогда же взорвали и ее прообраз — монумент на Бородинском поле — с могилой Багратиона заодно. И на месте этой стелы установили гранитный обелиск с надписью: «Братская могила 300 воинов-героев Отечественной войны 1812 года, павших смертью храбрых в Бородинском сражении. Сооружен Мосгорисполкомом в 1940 г.» Какое-то время обелиск стоял на своем законном месте, хотя само кладбище было уже закрыто и постепенно ликвидировалось. А в начале 1950-х годов его перенесли в Фили — к «Кутузовской избе». Есть несколько версий о судьбе останков трехсот воинов из братской могилы. В большинстве источников говорится, что они теперь там, где стоит обелиск, — то есть у «Кутузовской избы». Существует также мнение, что их перезахоронили на Ваганьковском кладбище.[i] Но например, дорогомиловский краевед и старожил этого района Федор Федорович Егоров, на глазах которого Дорогомиловское кладбище ликвидировалось и застраивалось, утверждает, что погребенных там солдат-бородинцев вовсе не перезахоронили — они так и остались лежать на своем прежнем месте. И это очень правдоподобно. Во-первых, после ста сорока лет их упокоения в сырой земле едва ли возможно было перезахоронение. А во-вторых, это же был чисто символический акт перенесения останков. И для этого можно было откопать всего несколько косточек или даже просто перенести из старой могилы на новое место горсть земли. В 1839 году на кладбище на месте старого храма была сооружена новая церковь Преподобной Елизаветы с двумя приделами — Владимирской иконы Божией Матери и Спаса Нерукотворного Образа, очень похожая на Святодуховскую церковь на Даниловском кладбище. Увы, Елизаветинская церковь разделила печальную участь кладбища: она была снесена где-то в начале 1950-х. Да и последние годы своего существования находилась уже в совершенном запустении. Церковь стояла там, где теперь двор дома № 26 по Кутузовскому. Того самого дома, в котором жили генеральные секретари Л.И. Брежнев и Ю.В. Андропов. До революции Дорогомиловское кладбище среди состоятельных москвичей не почиталось особенно престижным. Это уже в позднюю советскую эпоху Дорогомилово сделалось районом, как говорят, элитным, связанным с центром новым мостом и проспектом. А совсем недавно еще и двумя пешеходными мостами. А раньше до кладбища и добраться-то было не просто. К нему вела единственная дорога — через Бородинский мост, по Большой Дорогомиловской улице. У земского шлагбаума на заставе, приблизительно там, где теперь стоит монумент «Москва — город-герой», мостовая заканчивалась, и дальше до ворот кладбища дроги ехали еще с версту по обычному пыльному проселку. Даже купеческих захоронений здесь было немного. Во всяком случае, купцы высшей гильдии не считали кладбище в Дорогомилове достойным для них местом упокоения. Например, фабриканты Прохоровы, державшие за рекой напротив кладбища крупнейшую в Москве мануфактуру, хотя и установили на свой счет стелу над братской могилой погибших при Бородине, хотя и делали пожертвования в Елизаветинскую церковь, родовой склеп предпочли устроить все-таки в более достойном их положению и состоянию месте — в Новодевичьем монастыре. Но тем более удивительно, что в Дорогомилове в XIX и в начале ХХ века часто хоронили ученых, профессоров. Одним из первых ученых там был похоронен ординарный профессор «политической экономии и дипломации» московского университета Н.А. Бекетов (1790–1828). Затем Дорогомиловское становится прямо-таки «профессорским» или «университетским» кладбищем: там были могилы известного юриста, специалиста по гражданскому, международному и уголовному праву Л.А. Цветаева (1777–1835); ректора московского университета с 1832 по 1837 год востоковеда А.В. Болдырева (1780–1842; в 1950 он был перезахоронен в Донском монастыре); профессора медицины В.М. Котельницкого (1770–1844); профессора математики Н.Е. Зернова (1804–1862; перезахоронен на Ваганьковском); терапевта, кардиолога Г.И. Сокольского (1807–1886); профессора анатомии Д.Н. Зернова (1843–1917), опровергнувшего в свое время теорию итальянского психиатра Чезаре Ломброзе о врожденной склонности к преступлениям у некоторых людей; первой женщины — профессора этнографии в России В.Н. Харузиной (1866–1931). Были там могилы и нескольких деятелей культуры: композитора И.А. Саца (1875–1912; перезахоронен на Новодевичьем), писателя И.С. Серова (1877–1903), москвоведов П.В. Шереметьевского (ум. 1903) и В.К. Трутовского (1862–1932). И многие эти люди так и остались лежать на дорогомиловском берегу. Лишь некоторых из них перезахоронили. Впрочем, теперь там, скорее сего, не осталось и тех, кого не позаботились перезахоронить в 40–50-е годы. Потому что из всех ликвидированных в Москве кладбищ Дорогомиловское оказалось самым застроенным впоследствии. Значительная часть его территории теперь под домами. И естественно, при строительстве этих ампирных гигантов все остававшиеся там кости были выбраны вместе с грунтом экскаватором и вывезены в неизвестном направлении. Пропала тогда и могила, безусловно, имеющая важное значение для российской истории: в Дорогомилове был похоронен один из крупнейших государственных деятелей XIX века, министр народного просвещения, тайный советник и, как говорится, особа, приближенная к императору, — Николай Павлович Боголепов (1847–1901). Это был виднейший представитель консервативного крыла русской политики и общественной мысли, единомышленник и последователь Д.А. Толстого и К.П. Победоносцева, реакционер, как раньше о таких говорили. Взлет его был стремительным. Окончив курс на юридическом факультете московского университета, он вскоре был приглашен преподавать на кафедру римского права. И дослужился там до профессора. А в 1883 году — в тридцать шесть лет! — Боголепов становится ректором университета. В этой должности он был до 1887 года. И вторично — в 1891–1893 годах. А в 1898-м он был назначен министром народного просвещения. Боголепов хотел сделать из университетов, которые, по его мнению, стали очагами вольнодумства, закрытые учебные заведения, находящиеся под жестким контролем власти, причем на своевольных студентов воздействовать мерами полицейского характера. Удивительно, но эти боголеповские порядки прижились в нашей системе высшего образования и в общем-то сохраняются до сих пор. Например, именно при Боголепове было отменено и так больше никогда и не восстановилось положение, при котором арестовать студента за что-либо можно было только с согласия ректора. Для большего контроля над учащимися министр народного просвещения придумал создать студенческие общежития. До этого иногородние студенты обычно нанимали квартиры и в свободное от занятий время были людьми вполне вольными. Теперь же они и во внеурочное время находились под пристальным присмотром педелей. Но нужно сказать, самим-то студентам общежитие в конце концов пришлось очень даже по вкусу. Из инструмента подавления оно превратилось затем в прибежище студенческой вольности. Наконец, как высшую репрессивную меру против неблагонадежных студентов Боголепов ввел солдатчину. И впервые в истории российского высшего образования в 1900 году за участие в беспорядках 183 студента были отданы в солдаты. Этого Боголепову радикальное студенчество простить уже не могло. И 14 февраля 1901 года исключенный из юрьевского университета по политическим мотивам студент медицинского факультета П.В. Карпович на приеме в здании министерства в Петербурге выстрелом из пистолета смертельно ранил Боголепова. Удивительно даже не то, что на министра просвещения было совершено покушение (в тот период террор в России сделался почти обычным явлением, и жертвами покушений становились вообще очень многие — от полицмейстеров до губернаторов и великих князей), но странно, что какой-то студент мог запросто, и к тому же с пистолетом, попасть на прием к министру. Очень трудно теперь понять: как это министр-реакционер, душитель свобод одновременно был доступен для всякого студента?Тогда мода на «столыпинские галстуки» еще не наступила, и Карповича приговорили к двадцати годам каторги. Но в 1907 году при отправке из Акатуйской тюрьмы на поселение ему удалось бежать. Какое-то время он еще жил нелегально в России, примкнул к эсерам и даже сделался ближайшим соратником Азефа, но вскоре эмигрировал в Англию. После февраля 1917 года Карпович возвращался в Россию, погиб в Северном море: корабль, на котором он плыл, был потоплен германской подводной лодкой. Удивительное совпадение — ни у Боголепова, ни у Карповича нет могилы. Вот как судьба в конце концов уравняла министра и его убийцу. В 1938 году, по воспоминаниям Ф.Ф. Егорова, в Дорогомилове еще хоронили. А уже в следующем году на кладбищенской конторе появилось объявление о закрытии кладбища и о его скорой ликвидации. Родственникам погребенных здесь было предложено перезахоранивать их останки на вновь открывшемся тогда Востряковском кладбище. Но сделали это очень немногие. Ф.Ф. Егоров говорит, что в лучшем случае лишь каждая пятая могила была перенесена на новое место. Перезахоронения продолжались до начала 1950-х годов. А с середины 50-х Дорогомилово было заново застроено и приобрело тот вид, который в основном сохранился и по сей день. Но старое кладбище до сих пор напоминает о себе. Жители района рассказывают, что стоит во дворах домов по четной стороне Кутузовского где-то копнуть, непременно наткнешься на захоронения. А когда строили мост «Багратион» и рыли котлован для фундамента на правом берегу, в ковше экскаватора то и дело попадались кости и обломки надгробий.

@темы: московские кладбища, исчезнувшие кладбища, древние захоронения

20:28 

Москва, Черкизовское кладбище

What if in paradise there are no houris waiting?..



* Если Вы хотите фотографию в полный размер, то в адресе нужно удалить "large/". Пример - photofile.ru/photo/innesa/3280883/76802905.jpg


Советуем прочесть книгу "Жизнь московских кладбищ" этого автора. В ней вы найдете много интересных фактов о жизни великих русских людей.

@темы: обряды и традиции, московские кладбища, древние захоронения

14:19 

НЕКРОНИМЫ И НЕКРОТОПОНИМЫ - ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ОНОМАСТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

21:16 

Донское кладбище. Старая и Новая части

21:49 

Орган в крематории регулярно забивался человеческим прахом...

00:10 

Северное кладбище в г. Ростове-на-Дону

Lilly Law Guy
I'll be your king volcano right for you again and again!
Северное кладбище — самое большое кладбище Ростова-на-Дону. Занимает территорию более 400 гектаров, количество захоронений на конец 2003 года составляло более 321000. Было открыто в 1972 году. Занесено в Книгу рекордов Гиннеса как самое большое кладбище в Европе. Мест в "царстве мертвых" давно перестало хватать. Еще в конце 1990-х городская администрация вынуждена была прикупить около 25 гектаров земли у соседнего Аксайского района. На кладбище был открыт крематорий, однако большинство родственников умерших предпочитает ритуал традиционного захоронения. На Северном кладбище располагаются также Свято-Покровский храм-часовня, колумбарий, административные постройки, фирмы, занимающиеся изготовлением надгробных сооружений.

Вот статья о крематории на территории Северного кладбища от первого апреля этого года. А здесь находится пост в ЖЖ с фотографиями кладбищенской территории. Возможно, это не самое богатое на исторические памятники кладбище, но оно действительно впечатляет своими масштабами. Так же в пределах данного кладбища находится своеобразное "кладбище домашних любимцев", где обеспеченные граждане могут захоронить братьев своих меньших. К тому же это огромный бизнес для "новых русских" и по сей день.

Вот выдержка из статьи про кладбища различных стран про наше Северное кладбище

Существует множество историй про паранормальные явления в данных местах. Во всяком случае, места странной магнитной активности там присутствуют.

@темы: российские кладбища

главная