Ueber ewiger Ruhe

10:25 

Из сборника "Японская поэзия"

The Highgate Vampire
La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir


Обон
Дата: 13-15 августа
Японский фестиваль поминовения усопших.
Согласно традиции считается, что в это время года души усопших возвращаются к живым и посещают своих родных.
Нередко его называют Праздником Фонарей, потому что с наступлением темноты они вывешиваются родными — дабы души усопших могли найти дорогу домой.
В современном Обоне сплетаются исконные традиции и буддийские обычаи, складывающие его истоки.
Несмотря на то, что Обон не является государственным праздником, многие компании закрывают свои офисы на эти три дня, и работники возвращаются в свой родной дом, в результате чего на улицах появляются пробки, и железнодорожные линии перегружаются.
Обон — один из важнейших буддийских праздников.
В храмах в это время происходит чтение священных книг, родственники кладут свои подношения к алтарям. К вечеру в парках можно увидеть специальный исполняющийся под звуки фольклорной музыки и пения танец — бон одори — призванный успокоить души предков.
Многие одевают юката для исполнения этого танца.
Закрывается праздник торжественным торо нагаси — красочные бумажные фонарики со свечами пускаются по реке или морю, указывая душам безопасный путь в царство мертвых.
Традиционная дата празднования Обона — пятнадцатый день седьмого месяца, согласно лунному календарю, и после перехода Японии к григорианскому календарю, некоторые люди начали праздновать его по новой дате, некоторые по старой (в августе), которая ближе к традиционной.
В последнее время вместе со спадом соблюдения религий, стала преобладать августовская дата.
Кроме того, на это время приходится метеоритный дождь, который как нельзя лучше ассоциируется с душами умерших.
Сухой лист
Тихо падает,
Лаская надгробный камень. (Рансэцу)

Поэзия Мацуо Басё:
В моем маленьком домике
Пируют комары...
Я их единственный пир.
***
Однообразный пейзаж.
Я слушаю пение цикады
И вижу её скорую смерть.
***
Голое поле.
Прошли жнецы.
И птицы улетели.
***
Конец осени.
Одинокий ворон сидит
На голой ветке.
***
Осенний ветер.
Здесь и там пустые горизонты.
Грусть везде.
***
В свете огня
Я вижу на стене
Тень моего друга.
***
Долго летела маленькая бабочка
К диким хризантемам,
И разбила свои крылья...
***
Песнь цикады.
Ничто не говорит о том,
Что она должна скоро умереть.
***
Цикада звонко поёт.
Не зная, что смерть её ждет
Уже к концу дня.
***
Заболев в поездке,
В бреду я вижу себя бродящим
По мертвой равнине.
***
Выпавший первый снег
Украшает собою
Даже мрачного ворона.

***
Теплые тени
Упали на мое лицо.
Летучие мыши! (Вонте)
***
Усаженный на вершине скалы,
Я замечаю другие тени...
Гость луны. (Керай)
***
Дом закрыт.
Вокруг бумажного фонаря
Танцуют летучие мыши. (Рансэцу)
***
Светлячок угасает
Подобно вдове,
Без жалоб...(Тигетсоу-ни)
***
Выпавший снег
Укрыл и болото, и холм.
Больше нет ничего.(Ясуй)
***
Скрытая под листом,
Анемона словно созерцает
Грусть мира. (Яха)

***
Милый, ко мне наклонись1
Раньше, чем я умру,
Дай на тебя поглядеть,
Чтобы в глазах и в душе
Образ твой унести
В вечности темной страну. (Ицуми Шукибу)

***
Все наши громкие дела, поверьте,
Не долговечнее, чем на реке волна.
Жизнь уступает тихой смерти...
Не остается тени сна.

***
О, как свежи цветы,
Но всё ж спалит их зной!

Всё в жизни суета, всё тлен,
И всё пройдет.

К закату близок день,
И хмелем лживых снов

Меня не опьянит
Обманный этот мир. (Монах Кукаи)

***
Плакучая ракита на могиле девы
Все ветви свесила налево,
Где юноши печальная могила.
Сомнений нет – его любила дева. (Мушимаро)

***
Уныло сыплются уветы.
Густой туман пруд застилает.
Гуси дикие кричат испуганно
На озере святом Ивар.

Сны мрачные витают
Над моею головой;
На сердце тяжесть.
Через год, когда раздастся
Снова крик гусей,
Я не услышу их. (Охотсуно Оци)

***
Есть нечто, сто менее прочно,
Чем листья, гонимые ветром
Туда и сюда:

То жизнь человека;
Как облако пыли,
Она расплывется
Вмиг без следа. (Хизато)

***
Тот же запах, те же краски,
Что и прежде я любил,
Но уж нет того на свете,
Кто деревья посадил.

Ах, как быстро жизнь проходит!
Завтра будет вновь сиять
Солнце в небе, но, быть может,
Мне уж солнца не видать! (Цураюки)
***
Аромат и краски те же,
Как и некогда, бывало ...
Только кто сажал дереdья,
Уж того – увы! – не стало...

Ах, как скоро жизнь минует,
За собой нас маня!
Завтра снова солнце встанет,
Но – увы! – не для меня...

***
Благоуханная! Она опять пришла!
И улыбаются мне травки, расцветая,
И песни поет мне птичек стая...
Но в сердце всё же нет желанного тепла...
Милей мне осени причудливый убор:
Мне золото лесов усталый взор ласкает,
И всё унынием так сердцу отвечает,
И в высь меня манят вершины снежных гор.

Иду. Помехою ничто
Не служит мне...
Здесь вновь обвеян я
Желанною прохладой,
И с горной вышины,
С какою-то отрадой,
Насмешку гордо шлю
Красавице-весне.

***
Вечны горы, вечны волны.
Неизменны целый век,
Горы высятся, и в море
Волны ходят н просторе,

И один лишь человек,
Легкомысленный, сумел
Смерть избрать себе в удел.

***
Вечные горы и вечные волны
Вечно стоят, громоздясь предо мной...

Гордые горы величия полны,
Вольное море играет волной.

Вечности лишь не дано человеку:
Бренно земное его существо...
Смерть – вот наследие бурному веку,
Смерть – вот наследие жизни его.

«Дзисэй но ку» - это – «Прощальная речь миру», может быть написана в форме канси, гэ, танка (вака и кёука) и хайку. Сначала, это было популярно среди дзэн-монахов, уходящих в небытие, потом мода перешла к самураям эпохи Сэнгоку. Однако, и в 20-м веке посмертную поэзию не забывали, проигрывающие 2-ю мировую войну, генералы тоже сочиняли.
Дзисэй - это песня смерти, иными словами, стихи, которые пишутся перед совершением харакири, уходом в полет камикадзе и т.п.
Традицию Дзисэй, что по-японски означает «Песня смерти» , начал некий высокопоставленный вельможа, с простым японским именем Асано Такуми-но ками Наганори. Пылая ненавистью к своему обидчику Кира Кодзукэ-но сукэ Ёсинака, Наганори напал на него прямо во дворце сегуна, но зная, что такой проступок карается смертью, перед своим уходом написал прощальное хокку.
Как и следовало Такуми-но, был казнен, но стихотворение осталось.
Затем, через год после этого события произошло ещё одно, в истории Японии известное как “месть сорока семи ронинов”, когда 47 самураев, даймё (хозяин) которых был убит, спланировали месть обидчику. Ночью пробравшись в его дом они перебили слуг, они обезглавили убийцу их господина.
По завершении дела самураи возложили голову поверженного противника на могилу хозяина и последовали за ним, совершая ритуал сеппуку с предшествующим написанием дзисэй.
После этого стихи смерти получили широкое распространение на территории Японии.
Вот,непосредственно и дзисэй тех времен:
***
Слива опала
А в глазах моих небо
Лунным оскалом

Я к людям иду.
Мне с людьми все труднее.
Осенняя тьма.

Не одинок я -
Ведь у смерти под небом
Со мною кукушка.
Во время

Но особое впечатление произвели относительно современные стихи камикадзе.
Они писались на кусочке белого шелка и зачитывались во время прощальной церемонии, когда пилоты одевали налобную повязку хатимаки с изображением хиномару и иероглифов ками и кадзе, что означало Божественный ветер.
Дзисэй клали в специальную маленькую шкатулку бако, которую каждый воин должен был сделать сам из ореха, вяза или сосны. Вместе с дзисэй в бако помещали пряди волос и какие-нибудь небольшие личные вещи. После выполнения задания, бако вручали родным воина…

Стихи камикадзе потрясают...

Больной старик Отец
Близоруко щурясь
Мое имя прочтет
На табличке в Ясукуни.
И гордо голову подняв,
Расправив плечи
Храм покинет улыбаясь.
А я, опав лепестками
Украшу розовым его седину.
***
Напоил чаем из фляги
Уставшую женщину.
У дороги к храму Ясукуни
Сгорбленная она сидела на скамье
Последние потеряв силы.
Тяжкая ноша, неподъемный груз -
Маленький бумажный фонарик
С именем сына…
***
Сжигаю в печи тетрадь
С Дзисэй товарищей дорогих.
Некому её передать, я последний…
Корчатся в огне страницы,
Дым имена уносит…

Письмо домой. Пилот-камикадзе, 1944 год.

Знаешь, мама, завтра я стану ветром,
По священной воле разящим свыше.
Я прошу тебя о любви и вере,
И прошу - сажайте у дома вишни,
Я увижу, мама - я стану ветром.

Я не стою, мама, твоей слезинки,
Я вернусь - мы вечно идем по кругу.
И я буду видеть твои морщинки,
И на плечи лягут родные руки
В самом высшем, славой слепящем миге.

Не грусти, я жизнью своей доволен,
И смотри на небо - мою обитель.
Я проснулся, мама - мне было больно,
Что во сне последнем тебя не видел.
Ты прости - тебя забывал невольно.

Завтра утром встречу тебя за дверью,
Седины коснусь, унесу усталость.
Десять раз бы умер с улыбкой, верь мне,
Чтобы видеть гордость твою и радость.

...Я увижу, мама, - я стану ветром.

***
Подобно цветам сакуры
По весне,
Пусть мы опадем,
Чистые и сияющие.

Нам бы только упасть,
Подобно лепесткам вишни весной,
Столь же чистыми и сияющими!

@темы: Ваши пальцы пахнут ладаном (поэзия, отрывки из романов, рассказы)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?
главная