La douleur passe, la beauté reste (с) Pierre-Auguste Renoir
Старинный Курск не богат древними кладбищами. Город разрастался, сметая со своего пути погосты. «Постаралась» и советская власть, возведшая на их месте многоэтажки. Сейчас к «раритетным» можно отнести лишь 2 кладбища: Никитское (возле Мемориала павших в годы Великой Отечественной войны) и Херсонское, за танком на площади Дзержинского. Нашим экскурсоводом по ним стал курский краевед Юрий Озеров.
Никитское и Херсонское кладбища образовались после выхода в 1771 году сенатских указов, согласно которым погосты полагалось устраивать не ближе 100 саженей (около 200 метров) от жилья и не ближе 40 саженей от питейных заведений. Тогда городские главы, соблюдая все условия, выбрали эти два места, окружив их рвом и валом.
+++Умер в 1827 году 27-го числа в возрасте 27 лет
На Никитском кладбище самое известное захоронение – могила астронома Семенова, который умер в 1860 году. Сначала она располагалась возле Никитского храма. Памятник был поставлен городским главой Устимовичем в 1874 году: мемориальную колонну венчала чаша с крестом. При советской власти захоронение перенесли вглубь кладбища, на главную аллею. Символ христианства на колонне заменил шар, обвитый лентой с изображением знаков Зодиака. Старожилы уверены, что «место прописки» поменял лишь памятник – могилу оставили на старом месте. Краеведы предполагают, что гроб с останками астронома уничтожили, копая новые могилы. Памятник Семенову неоднократно навещали вандалы – несколько раз сбрасывали шар, венчающий колонну. Его исправно восстанавливали, а примерно год назад он исчез – видимо, охотники за металлом прибрали к рукам. Впрочем, как и фрагменты ограждения.
Недалеко от входа на погост – могила купчихи Анны Федоровны Гладковой. На надгробии надпись – скончалась 31 февраля (!) 1851 года. Почила в день, которого нет в природе? «То ли хотели написать 31 января, то ли 3 февраля, – поясняет Озеров. – Скорее всего, гравер увлекся и приписал единицу. Или спутал январь с февралем. Некоторые высказывают мнение, что это своего рода шутка». Рядом – могила сына купчихи Антона Гладкова. Он умер в 1827 году 27 апреля в возрасте 27 лет. Возможно, во многом благодаря казусам и совпадениям эти две могилы уцелели. Ведь в начале XX века, когда шла индустриализация, многие надгробия пошли на хозяйственные нужды: ими мостили улицы, использовали для строительства.
«Это была общероссийская тенденция, даже создали специальную организацию – «Рудметаллторг», – говорит Озеров. – В то время были планы по поставке металла и природного камня. А где взять? Первым делом выкорчевывали памятники бесхозных могил, а потом и остальных. В Москве, например, из переработанных каменных постаментов выложили станцию метрополитена. После войны на уцелевших надгробиях стирали старые надписи и наносили новые. Эти плиты ставили уже на свежие могилы». Досталось и могилам при храмах. Такие надгробия попросту выкидывали на свалки. Так, в краеведческом музее есть плита, найденная в мусорной куче у кинотеатра «Октябрь» (ныне Знаменский монастырь). Под слоем грязи краеведы прочли: «Здесь почивает до радостного утра княгиня Нина Федоровна Голицына, урожденная Ахвердова, супруга флигель-адъютанта в бозе почивающего государя-императора Александра Первого».
Охотники за драгоценностями
На Херсонском кладбище живут бомжи. Они давно облюбовали это место – ночуют здесь, устраивают попойки. А, скажем, в XVIII веке за распитие спиртного на кладбище можно было надолго загреметь в тюрьму. Строго запрещалось и попрошайничество на погосте. Сейчас нищих никто не гоняет – как таковой охраны на Херсонском кладбище нет. Оно постепенно и приходит в запустение, зарастает бурьяном, покосившиеся кресты восстанавливать некому. Именно на этом кладбище похоронен известный русский поэт Ипполит Богданович. Памятник автору «Душеньки», которого ценила царица Екатерина, в свое время поставил курский губернатор Демидов. Постамент венчала скульптура Психеи в тунике, олицетворение души. В 1894 году ее перенесли в городской сад (ныне парк имени 1 Мая). Уже в советские годы скульптуру решили переселить к фасаду краеведческого музея, но во время демонтажа рабочие ее разбили. Дабы не возиться с восстановлением, Психею закопали на территории музея, а постамент в 50-е годы вернули из Первомайского парка на могилу поэта.
Рядом с Богдановичем покоится Уфимцев, знаменитый изобретатель и террорист. Именно он в 1898 году устроил взрыв в Знаменском соборе. Но свершилось чудо – знаменитая Коренская икона уцелела. Над могилами возвышается 4-метровая колонна, сложенная из кирпича в память о купчихе Анастасии Федоровне Свешниковой, умершей в 1844 году. Это самое высокое старинное надгробие. Здесь же памятник действительного статского советника Павла Аверина. В 1813 году он привел польский Краков к присяге на верность русскому царю.
В смутные 20-е годы прошлого века на погостах орудовали целые банды. В архивах сохранились письма кладбищенских сторожей, просивших выдать оружие, – служба стала небезопасна. Грабители раскапывали могилы в поисках драгоценностей. Но, как правило, их улов составляли пуговицы, металлические части мундиров, редко – награды. Во время строительства мемориала рабочие часто натыкались в старинных могилах на закупоренные бутылки вина или водки. Конечно же, в музеи их никто не передавал. А еще раньше, в XIX веке, над свежими могилами могли поглумиться нищие. Есть своего рода легенда про купца Гладкова: на следующий день после его похорон гроб с телом был выкопан и приставлен к дверям дома Гладковых. Мол, это сделали нищие, обиженные на купца: богач недостаточно занимался при жизни благотворительностью, а если и подавал милостыню, то мало. Попрошайки надумали поживиться добром после его смерти. Но, не найдя в могиле драгоценностей, не придумали ничего лучше, как отнести гроб к дому.
В свое время на кладбищах Курска было много склепов. Сейчас остался один. На Никитском кладбище недалеко от церкви есть возвышение, скорее напоминающее мусорную кучу. Сбоку хорошо видно углубление – вход, заваленный досками и прошлогодними листьями, сюда же сливают помои. Предположительно, здесь в 1901 году была похоронена купчиха Анна Гладкова. Именно на ее средства в Курске была построена заразная, а ныне инфекционная больница имени Семашко, что на улице Перекальского.
Реклама на памятниках
С Никитским кладбищем связано много легенд. Пожалуй, самая известная – про плачущую статую. Около главной аллеи похоронена Александра Максимова-Рожина. На ее могиле установлена скульптура женщины. До недавнего времени на лице статуи были видны бледно-розовые дорожки – следы от «слез». «Скорее всего, кто-то постоянно подрисовывал эти самые «слезы», – говорит Озеров. – Иногда подростки помадой красят губы у скульптур. Искать что-то потустороннее в этом не стоит». Сейчас статую женщины покрасили белой эмалью и «слезы» пока не появились. Еще по ночам на Никитском кладбище виден огонек, пугающий случайных прохожих. Ничего сверхъестественного в этом тоже нет. Просто каждый вечер священники зажигают лампадку на могиле монашки.
В XIX веке в Курске работало несколько похоронных контор. Самые известные – бюро Марии Псаревой и купца Алексея Наумова. Они предлагали широкий ассортимент ритуальных товаров и услуг: катафалки, найм похоронной прислуги, весь погребальный антураж, гробы (бронзированные, деревянные, крашеные, даже с окошечком, чтобы можно было видеть лицо покойника). Обычно в «прозрачных» гробах хоронили в склепах. При отсутствии света, тепла и влаги тело человека не разлагалось, и лицо сохраняло свои черты. Но как только гробы вскрывали, видимая кожа моментально превращалась в прах, оставался только скелет.
Среди изготовителей памятников была жесткая конкуренция. Надгробия делали не только в Курске. Их везли из Харькова, Москвы, Вильно, Витебска, Житомира. На продукции выбивали фамилию и адрес – реклама и тогда была двигателем торговли. Пример этому можно увидеть на Херсонском кладбище – на одном из памятников значится: «И. М. Кабанов. Против почтамта в Москве». Была и мода на надгробия. Так, в первой половине XIX века на большей части памятников значатся лирические эпитафии, ощущаются веяния романтизма: колонны, обвитые виноградной лозой, обелиски, увенчанные чашами, статуи. Ближе к 20-ому столетию, когда был провозглашен лозунг: православие, самодержавие, народность, – доминируют религиозные символы и цитаты из Библии. Примечательно, что раньше первым делом писали имя, а только потом фамилию и положение в обществе – купец, дворянин или мещанин… «Сейчас такого нет, – с сожалением говорит Юрий Озеров. – В последнее время появилось много роскошных надгробий, а кто именно похоронен, бизнесмен ли, чиновник ли, узнать не представляется возможным. А ведь подобная информация интересна с точки зрения истории».
Северное и Еврейское
Никитское и Херсонское кладбища образовались после выхода в 1771 году сенатских указов, согласно которым погосты полагалось устраивать не ближе 100 саженей (около 200 метров) от жилья и не ближе 40 саженей от питейных заведений. Тогда городские главы, соблюдая все условия, выбрали эти два места, окружив их рвом и валом.
+++Умер в 1827 году 27-го числа в возрасте 27 лет
На Никитском кладбище самое известное захоронение – могила астронома Семенова, который умер в 1860 году. Сначала она располагалась возле Никитского храма. Памятник был поставлен городским главой Устимовичем в 1874 году: мемориальную колонну венчала чаша с крестом. При советской власти захоронение перенесли вглубь кладбища, на главную аллею. Символ христианства на колонне заменил шар, обвитый лентой с изображением знаков Зодиака. Старожилы уверены, что «место прописки» поменял лишь памятник – могилу оставили на старом месте. Краеведы предполагают, что гроб с останками астронома уничтожили, копая новые могилы. Памятник Семенову неоднократно навещали вандалы – несколько раз сбрасывали шар, венчающий колонну. Его исправно восстанавливали, а примерно год назад он исчез – видимо, охотники за металлом прибрали к рукам. Впрочем, как и фрагменты ограждения.
Недалеко от входа на погост – могила купчихи Анны Федоровны Гладковой. На надгробии надпись – скончалась 31 февраля (!) 1851 года. Почила в день, которого нет в природе? «То ли хотели написать 31 января, то ли 3 февраля, – поясняет Озеров. – Скорее всего, гравер увлекся и приписал единицу. Или спутал январь с февралем. Некоторые высказывают мнение, что это своего рода шутка». Рядом – могила сына купчихи Антона Гладкова. Он умер в 1827 году 27 апреля в возрасте 27 лет. Возможно, во многом благодаря казусам и совпадениям эти две могилы уцелели. Ведь в начале XX века, когда шла индустриализация, многие надгробия пошли на хозяйственные нужды: ими мостили улицы, использовали для строительства.
«Это была общероссийская тенденция, даже создали специальную организацию – «Рудметаллторг», – говорит Озеров. – В то время были планы по поставке металла и природного камня. А где взять? Первым делом выкорчевывали памятники бесхозных могил, а потом и остальных. В Москве, например, из переработанных каменных постаментов выложили станцию метрополитена. После войны на уцелевших надгробиях стирали старые надписи и наносили новые. Эти плиты ставили уже на свежие могилы». Досталось и могилам при храмах. Такие надгробия попросту выкидывали на свалки. Так, в краеведческом музее есть плита, найденная в мусорной куче у кинотеатра «Октябрь» (ныне Знаменский монастырь). Под слоем грязи краеведы прочли: «Здесь почивает до радостного утра княгиня Нина Федоровна Голицына, урожденная Ахвердова, супруга флигель-адъютанта в бозе почивающего государя-императора Александра Первого».
Охотники за драгоценностями
На Херсонском кладбище живут бомжи. Они давно облюбовали это место – ночуют здесь, устраивают попойки. А, скажем, в XVIII веке за распитие спиртного на кладбище можно было надолго загреметь в тюрьму. Строго запрещалось и попрошайничество на погосте. Сейчас нищих никто не гоняет – как таковой охраны на Херсонском кладбище нет. Оно постепенно и приходит в запустение, зарастает бурьяном, покосившиеся кресты восстанавливать некому. Именно на этом кладбище похоронен известный русский поэт Ипполит Богданович. Памятник автору «Душеньки», которого ценила царица Екатерина, в свое время поставил курский губернатор Демидов. Постамент венчала скульптура Психеи в тунике, олицетворение души. В 1894 году ее перенесли в городской сад (ныне парк имени 1 Мая). Уже в советские годы скульптуру решили переселить к фасаду краеведческого музея, но во время демонтажа рабочие ее разбили. Дабы не возиться с восстановлением, Психею закопали на территории музея, а постамент в 50-е годы вернули из Первомайского парка на могилу поэта.
Рядом с Богдановичем покоится Уфимцев, знаменитый изобретатель и террорист. Именно он в 1898 году устроил взрыв в Знаменском соборе. Но свершилось чудо – знаменитая Коренская икона уцелела. Над могилами возвышается 4-метровая колонна, сложенная из кирпича в память о купчихе Анастасии Федоровне Свешниковой, умершей в 1844 году. Это самое высокое старинное надгробие. Здесь же памятник действительного статского советника Павла Аверина. В 1813 году он привел польский Краков к присяге на верность русскому царю.
В смутные 20-е годы прошлого века на погостах орудовали целые банды. В архивах сохранились письма кладбищенских сторожей, просивших выдать оружие, – служба стала небезопасна. Грабители раскапывали могилы в поисках драгоценностей. Но, как правило, их улов составляли пуговицы, металлические части мундиров, редко – награды. Во время строительства мемориала рабочие часто натыкались в старинных могилах на закупоренные бутылки вина или водки. Конечно же, в музеи их никто не передавал. А еще раньше, в XIX веке, над свежими могилами могли поглумиться нищие. Есть своего рода легенда про купца Гладкова: на следующий день после его похорон гроб с телом был выкопан и приставлен к дверям дома Гладковых. Мол, это сделали нищие, обиженные на купца: богач недостаточно занимался при жизни благотворительностью, а если и подавал милостыню, то мало. Попрошайки надумали поживиться добром после его смерти. Но, не найдя в могиле драгоценностей, не придумали ничего лучше, как отнести гроб к дому.
В свое время на кладбищах Курска было много склепов. Сейчас остался один. На Никитском кладбище недалеко от церкви есть возвышение, скорее напоминающее мусорную кучу. Сбоку хорошо видно углубление – вход, заваленный досками и прошлогодними листьями, сюда же сливают помои. Предположительно, здесь в 1901 году была похоронена купчиха Анна Гладкова. Именно на ее средства в Курске была построена заразная, а ныне инфекционная больница имени Семашко, что на улице Перекальского.
Реклама на памятниках
С Никитским кладбищем связано много легенд. Пожалуй, самая известная – про плачущую статую. Около главной аллеи похоронена Александра Максимова-Рожина. На ее могиле установлена скульптура женщины. До недавнего времени на лице статуи были видны бледно-розовые дорожки – следы от «слез». «Скорее всего, кто-то постоянно подрисовывал эти самые «слезы», – говорит Озеров. – Иногда подростки помадой красят губы у скульптур. Искать что-то потустороннее в этом не стоит». Сейчас статую женщины покрасили белой эмалью и «слезы» пока не появились. Еще по ночам на Никитском кладбище виден огонек, пугающий случайных прохожих. Ничего сверхъестественного в этом тоже нет. Просто каждый вечер священники зажигают лампадку на могиле монашки.
В XIX веке в Курске работало несколько похоронных контор. Самые известные – бюро Марии Псаревой и купца Алексея Наумова. Они предлагали широкий ассортимент ритуальных товаров и услуг: катафалки, найм похоронной прислуги, весь погребальный антураж, гробы (бронзированные, деревянные, крашеные, даже с окошечком, чтобы можно было видеть лицо покойника). Обычно в «прозрачных» гробах хоронили в склепах. При отсутствии света, тепла и влаги тело человека не разлагалось, и лицо сохраняло свои черты. Но как только гробы вскрывали, видимая кожа моментально превращалась в прах, оставался только скелет.
Среди изготовителей памятников была жесткая конкуренция. Надгробия делали не только в Курске. Их везли из Харькова, Москвы, Вильно, Витебска, Житомира. На продукции выбивали фамилию и адрес – реклама и тогда была двигателем торговли. Пример этому можно увидеть на Херсонском кладбище – на одном из памятников значится: «И. М. Кабанов. Против почтамта в Москве». Была и мода на надгробия. Так, в первой половине XIX века на большей части памятников значатся лирические эпитафии, ощущаются веяния романтизма: колонны, обвитые виноградной лозой, обелиски, увенчанные чашами, статуи. Ближе к 20-ому столетию, когда был провозглашен лозунг: православие, самодержавие, народность, – доминируют религиозные символы и цитаты из Библии. Примечательно, что раньше первым делом писали имя, а только потом фамилию и положение в обществе – купец, дворянин или мещанин… «Сейчас такого нет, – с сожалением говорит Юрий Озеров. – В последнее время появилось много роскошных надгробий, а кто именно похоронен, бизнесмен ли, чиновник ли, узнать не представляется возможным. А ведь подобная информация интересна с точки зрения истории».
Северное и Еврейское
@темы: погребальные сооружения, российские кладбища, загадки и мистика некрополей
Кстати, забыли упомянуть еврейское, оно тоже довольно старое.